Shadow

«Чучело» на инвалидной коляске

KMO_121188_04266_1_t222_171129

Зал «Кинотавра» тепло встретил острую социальную картину о школьниках-инвалидах – умеющих и любить, и ненавидеть.

«»

, кинокомпания «Новые люди», реж. , в ролях: Мария Поезжаева, Филипп Авдеев, Никита Кукушкин, Артём Маркарьян, Наталья Павленкова, Ольга Лапшина.

[youtube]https://www.youtube.com/?v=3nRFMAdAQ5k[/youtube]

 Первого сентября Лена Чехова идёт в 11-й класс. Впрочем, нет, не идёт – мать везёт её на коляске: Лена – , училась дома, но сейчас выбила себе право учиться в школе, пускай и в специальном коррекционном классе. Не то чтобы там учатся сплошь больные – да нет, некоторые на вид вполне даже нормальные. Ну, один эпилептик, другой заика – а так вроде ничего и не скажешь. Разве что до сих пор они делают перед уроками гимнастику и решают примеры для третьеклассников. Да класс их находится в отдельной зоне, отделённой от «нормальных» решёткой. И ещё им предстоит в ближайшем будущем пройти важную комиссию, которая и решит всю их дальнейшую судьбу: выдадут им в итоге аттестат – или жалкую бумажку-справочку.

Поверх этого – любовная история, призванная дополнительно акцентировать тот момент, что молодым в любом их физическом положении ничто человеческое не чуждо.

Кадр из фильма «Класс коррекции».
Кадр из фильма «Класс коррекции».

«Класс коррекции» бьёт, конечно, на жалость. В какой-то мере теперь это наши «12 лет рабства»: не суть важно, какое кино, главное – отношение к теме. Вы за рабство или против? Хорошо. Вы за то, чтобы к инвалидам относились как к людям?.. Хорошенько подумайте.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  В России открылась программа доступа к рисдипламу для пациентов со СМА второго типа

«Быстрее можно?» – говорит директриса девушке, еле поднимающейся по лестнице; затем она же попросит её встать перед лицом начальства. Учителя здесь вообще злые (что наверняка вызовет обвинения в «поклёпе»), приходится терпеть и нападки здоровых старшеклассниц. Сам класс, кстати, располагается почему-то не на первом этаже. Хотя рабочие усердно делают пандус – только вот не доделают, коляске на него не заехать. Уборщица ещё жалуется, что коляска оставляет «чёрты» на полу – возникает комичный вопрос, есть ли вторая коляска (то бишь «сменка»). Но есть и свои плюсы: менты, например, вынуждены отпустить задержанную инвалидку, так как её коляска элементарно не влезает в их машину.

Конечно, в нашей стране надо об этом говорить, надо об этом писать. Особенно актуально фильм смотрится сейчас в Сочи – разительно преобразившемся ради не только Олимпийских, но и Параолимпийских игр. Теперь на улицах здесь есть тактильные карты, к лестницам везде прибавились дорожки, имеются лифты и подъёмники для инвалидов – другой вопрос, что не все они работают, но сам факт их наличия выделяет, безусловно, олимпийскую столицу ото всех прочих российских городов в лучшую сторону. Ни одной инвалидной коляски, впрочем, я здесь пока не видел, но важно помнить, что они могут в любой момент появиться – надо просто дать им такую возможность. Прискорбно в данном случае то, что об этом здесь подумали лишь под давлением внешних – мирового уровня – обстоятельств. Но не приведёшь же Олимпиаду в каждый земной уголок…

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Юлия Латынина: Про медицину у нас и у них. СМА
    Кадр из фильма «Класс коррекции».
Кадр из фильма «Класс коррекции».

Вернёмся, однако, к кино. Вспомнив о необходимости «конфликта», об обязанности ввести в повествование «трагическую нотку» (как будто имеющегося мало), авторы фильма зачем-то придумывают ему жестокий финал. Нет, может, и не придумывают, может, так оно в жизни и было – и это они реальный случай перенесли на экран (не будем вдаваться в подробности, чтобы не спойлерничать). Только подобным «финтом» они добиваются, похоже, не совсем того, чего бы хотели, наверное, добиться. Если весь предыдущий сюжет был про то, что тех, кто в классе коррекции, необходимо пожалеть, про то, что им необходимо помогать, то после кульминации, навевающей воспоминания о легендарном «Чучеле», у зрителя вполне может сложиться мнение, что большую половину данного класса не в люди выводить следует, а к стенке ставить.

Как-то вдруг получается, что едва ли не все эти герои – подонки. Оправдывает ли их то, что они – больные? Нам их всё же жалеть – или возмущаться и решительно требовать, чтобы их навсегда оградили от общества? Фильм всё-таки об инвалидах – или гадах человеческих? Понятно, что и тех, и других надо лечить и воспитывать – но в тюрьме, в больнице или, как здесь, в обычной школе?.. Неопределённость, впрочем, выделяет ленту среди прочих аналогичных, но более однозначных работ.

    Кадр из фильма «Класс коррекции».
Кадр из фильма «Класс коррекции».

Уже по самой своей теме «Класс коррекции» изначально рассчитан на фестивальное внимание (зал искупал фильм в овациях) и буквально напрашивается на призы – тем более что и снят он в современном «реалистичном» ключе, так, как сегодня модно и принято. Так что тех, кому картина не понравится (или понравится не очень, не до конца, не так, как надо), всегда можно обвинить как минимум в жесткосердии и циничности, а как максимум – что они ничего не понимают в «мировых трендах». Поведётся ли на такой нарочитый гуманизм жюри?.. Не хочется даже гадать – пусть это будет сюрпризом. Однако борьба за звание лучшего дебютанта в этом году и правда будет серьёзной. Во всяком случае для Иван Твердовского это была бы наиболее корректная награда.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Минздрав сообщил о разработке отечественного препарата для лечения СМА

Ридус. Агентство гражданской журналистики

[youtube]https://www.youtube.com/watch?v=sZ_4vR0ZWZU[/youtube]

ТАНЦЫ НА КОЛЯСКАХ | БЕЛАРУСЬ


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *