Воскресенье, 17 октября
Shadow

Репортер СТВ: «ЛЮДИ-ИНВАЛИДЫ-ЛЮДИ»

2015-02-11_014535

Здоровье иногда мешает. Так называемые нормальные люди, мы иногда не видим дальше собственного носа, не слышим громкую правду и не решаемся сделать даже жизненно важный шаг. Обманчивое ощущения того, что мы выше окружающей действительности, зашоривает сознание. Мы – люди-инвалиды, может быть и потому, что боимся признать очевидный факт: инвалиды – люди.
У нас привыкли, что ходит с палкой. Есть и такие… Елена Гуринович не носит темных очков, не использует белую трость для ориентации в пространстве, да и вообще мало напоминает инвалида. Ходит быстро, практически бегом ведет дочку в секцию настольного тенниса, смеется задорно и даже шутит на тему «вы знаете, я вас все-таки не вижу».

Елена Гуринович, инвалид: «Это считается куриная слепота. Я не вижу, как и все».
Ее болезнь прогрессирует, но она давно забыла об этом думать. Жизнь яркая, пусть для слепого это и не факт, а догадка. Она со школы спортсменка и активистка. Вопреки врачам, которые несколько лет не могли разобраться с ее диагнозами. Она по жизни – оптимист. Сейчас без мужа, но и в этом слепая женщина видит совсем не то, что сильно зрячие.

Елена Гуринович, инвалид: «Утюжить можно и на ощупь. Я ведь без мужа, мне не нужно гладить мужские рубашки».
От мужа Лена фактически избавилась. Мол, и он, и она слишком умные были. Горе от ума вылечили разводом. И теперь она предъявляет серьезные требования к претендентам на собственные руку и сердце.

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=XTmHd4eiZyI[/youtube]

Елена Гуринович, инвалид: «Если я могу пришить пуговицу, он должен собрать секцию. То есть вы мне не подходите».
Шальные мысли из разряда «если бы не было мужа» Антонину Фатееву не посещают. Ее Вова всегда рядом. Они познакомились давно, еще в первом классе и с тех пор расставались редко. Свадебным видео Антося не довольна. Смонтировали, говорит, не ахти как. О самой свадьбе больше добрых воспоминаний. С одной стороны, от невесты свидетели, с другой – родители. А вот на той же свадьбе Тонин предыдущий парень, а вот – и еще более предыдущий.
Ей часто говорили подруги: «Тося – выйти замуж просто». Она сомневалась, но потом случился час, когда ее личное «большое хорошо» громко обозначило свой приход.
Когда Вова дома, они вместе гуляют и смотрят кино. А вот когда муж на работе, Тоня либо часами в ванне, либо долго вместе с «зумой». Компьютер – основной, хоть и поднадоевший уже способ развлечься дома. А мобильный телефон – способ любимый. С телефоном Тоня управляется легко – тут нужен небольшой запас возможности двигаться. Более сложные движения не позволяет делать официальный диагноз «миопатия, дистрофия и слабость мышц».

Антонина Фатеева: «Я не думаю о своем положении. Я не чувствую, что это проблема. В жизни есть о чем подумать»…

Белорусские врачи помогли родить женщине с редким заболеванием

Тадеуш Генрихович Бекиш, по жизни увлеченный водитель, спортсмен и театрал, а по званию – заслуженный деятель культуры. О своей главной проблеме забывает редко и рассказывает подробно.

Тадеуш Бекиш, инвалид: «Я с детства не слышу. Маленький был – вообще не говорил, 12 лет учился разговаривать».
Сейчас Бекишу – 53. Его имя для многих глухих нарицательное – он ставит спектакли в любительском театре пантомимы при дворце культуры для глухих. Его дочке от первого брака со слабослышащей женщиной – 20, а второй жене чуть за 30. Проблем со слухом у нее нет. И очень слабое звуковосприятие мужа она не считает проблемой.
Толик Ивашков потерял зрение 28 лет назад. Что-то взорвалось, а он – десятилетний – был поблизости. Теперь он – Анатолий Анатольевич. С семьей, увлечениями и работой. Но без зрения.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  «В школе думали, что приводит бабушка». История Даши, у которой разница в возрасте с мамой 45 лет

Анатолий Ивашков, инвалид: «Зрительная память сохраняется. Да, я все помню».
Зрение супруги Толика, Ани, теперь ее называют официально – Анной Владимировной, ослабело со временем. Но она до сих пор старается перехитрить природу. Принцип хитрости прост: если в доме больше света, значит в доме лучше видно.

Анна Ивашкова, инвалид: «Мне комфортнее с дневным светом, иначе эффект не тот».
Многие думают, что дом слепых или слабовидящих – темное царство и при этом тщательно неухожено. Неправда. Со светом мы только что разобрались – в таких домах его обычно много. Что же до ухоженности, то, например, в семье Ивашковых муж, который давным-давно ничего не видит, легко собрал кухню, оборудовал полки и без чертежей да эскизов сделал универсальное сиденье-трансформер на балконе.
Тут же на балконе ленивый кот, верстак и инструменты неленивого хозяина. А в шкафу в прихожей гордость настоящего мужчины – инструменты, с которыми можно и дерево посадить, и дом построить.
может все. В доказательство этого Анатолий Анатольевич ведет нас от своей домашней столярной мастерской к личному прикроватному компьютеру. За ним можно работать с выключенным монитором, ориентируясь только на звук. Специальные программы позволяют читать вслух почту, слушать аудиокниги и едва ли не программированием заниматься.
Единственное, что без долгой предварительной тренировки разобрать речитатив электронной говорилки совсем не просто.
Преодоление каждой из ступенек у Вовы с Тоней занимает не больше секунды. Раз-два-пять и они уже готовы гулять. Главное для них, чтобы в автобусе не было поручня в ненужном месте. Тогда можно и из Серебрянки добраться до любого развлечения в центре города. Что называется, было бы желание.
Когда здоровый человек преодолевает комплекс вины перед человеком больным, обоим становится легче. В том числе легче понять, что инвалиды горько страдают от собственных проблем намного реже, чем так называемые здоровые, пытаются их пожалеть.
На тренировку по настольному теннису Настя не попала. Занятие перенесли. Поэтому вместо игры с ракеткой мы устроили игру в «гости». Пока закипающий чайник глушил лишние звуки, Лена говорила о жизни: «Когда я поступала в институт, врачи были против. А когда решила завести ребенка были против все. Я хотела увидеть ребенка своими глазами».
Светлана Илькевич когда-то работала на шумных и тяжелых для женщин производствах. Но теперь она козыряет другими талантами, потому что нынче у Светы другие приоритеты. Она мечтает стать фотомоделью. Загвоздка лишь в одном – она ничего не слышит, поэтому пугает работодателей.

Светлана Илькевич, инвалид: «Я в детстве немного слышала, а потом со слухом стало хуже. Но я все равно всю жизнь горела сценой. А сейчас моя мечта – быть фотомоделью. Я была на нескольких кастингах и подходила там по внешности и эмоциям. Но как только организаторы узнавали, что я глухая, мне отказывали».
Уже три года Света вместе с Виталиком. По образованию он – зубной техник. А в душе романтик. Вместе со Светой занимается танцами.
Инвалид в дословном переводе – ошибка. Нейтральное изначально, это слово приобрело не самую лучшую эмоциональную окраску. Но только для здоровых. Для тех, кто выдумал еще более косное выражение «люди с ограниченными возможностями» и спрятался за ним от возмездия. Сами же эти люди с ограниченными возможностями знают, что слово «инвалид» ничем не отличается от слова «человек». Ведь любая возможность ограничена не физическими характеристиками, а нашими глупыми мыслями.История Максима Гребенка типична. Профессиональный спортсмен, он был и профессиональным прожигателем жизни. Но однажды та жизнь разделилась на две половины. И это совсем не пустое и пафосное выражение. Просто до перелома шеи он мог делать все, что хочет. А после – только то, чему смог научиться.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Доказана клиническая эффективность экзоскелетов при параличе

Максим Гребенок, инвалид: «Мою травму можно было избежать».
Максим долго не соглашался на интервью. Еще дольше на это интервью не соглашалась его мама. Ее аргумент – ему и так несладко. Его новый аргумент – страх не нужно держать в себе.
«Страха особо нет, просто боюсь остаться один. Сразу были друзья. А потом все исчезли, осталось пара человек. Очень долго я был в депрессиях, хотел уйти из жизни, но друг объяснил мне, что это проще всего. Что нужно бороться», – Максим Гребенок.
Когда-то он занимался футболом, играл на большом поле. Теперь площадь, на которой приходится одерживать победу меньше. Максим практически все время полулежит, но уже свободно владеет руками, и иногда чувствует ноги.
Одаренному мальчику 14. У него как раз ломается голос, но не ломается характер. Его невидящему папе и слабовидящей маме когда-то обещали, что у ребенка не будет проблем со зрением. Однако, непередаваемая по наследству катаракта у мальчика все-таки появилась. Но, несмотря на проблемы со здоровьем, уже седьмой год ребенок семьи Ивашковых играет на скрипке, и преподаватели часто говорят о его почти «абсолютном слухе».
Анатолий Анатольевич своего сына никогда не видел. Воображение и зрительная память ни вместе, ни по отдельности, не способны помочь с описанием внешности человека. Он только на ощупь может найти компакт-диск, и только не глядя запустить проигрыватель. И услышать грустную песню со счастливым сюжетом в наивном детском исполнении.
Мама Лена шутит, что научила дочку Настю читать в пять лет с корыстной целью: чтобы девочка читала книжки и для нее. Настя со своими способностями учиться не шутит. В отдельной папке у нее все дипломы, грамоты и медали. В будущем, говорит, пригодятся. А пока награда за математические достижения стоит совсем рядом с маминым рабочим столом.
Не женский наборчик из десятка отверток и специального прибора «чтобы зажимать» плюс пара коробок с деталями и запутанная технология производства. Здесь, где и спальня и рабочий кабинет, женщина руками собирает электророзетки.
Одноцветный рисунок татуировки, обыгрывающий тему сердца, рогов и колючих хвостов Тоня спрятала за разноцветными крыльями огромной бабочки. Эмоции спрятать сложнее, поэтому Антося все-таки немного злится на здоровых людей, которые на нее болезненно реагируют.
Нехватка такта по большей части проблема здоровых людей. Больные ей давно переболели, а заодно вылечились от неспособности видеть цель в жизни и идти к ней. «В принципе, человек сам строит свое счастье. Если он ничего не будет делать, счастье само не придет. А может, и придет».
Практически глухой режиссер театра пантомимы проводит нас через пустую сцену. Вечерами тут разыгрывают немые драматические постановки. Днем обычно репетиции, но сегодня среди декораций никого нет. Наша цель – каморка за сценой. Она и кабинет режиссера, и гримерка, и склад для реквизита. Здесь дипломы, здесь театральной команды Бекиша и смешные подарки от коллег.
Вот эта глухая артистка, и вот эта – тоже. Обе вышли замуж и уехали. Вот эта сейчас за границей нашла счастье. У них все хорошо, тишина вокруг не смущает. У глухих свои ориентиры.
«Вот она говорит что глухие, лишенные слуха, лучше видят. Могут сказать хороший человек или плохой, отрицательный или положительный. Может чувства знать, имеет шестое чувство. Посмотрел – не то! Как психолог смотрит на тебя. Хороший человек или нет. Такие мы и есть».
Шестое чувство вместо пятого или четвертого – это, конечно, не самая лучшая альтернатива. Однако, настоящий ценитель жизни найдет свою долю радости даже в маленьком смс-сообщении. Когда в нем – чувство, даже бездушный вибро-сигнал похож на мелодию.
«Каждый слабослышащий или глухой хочет слышать, например, как птички поют в лесу. Очень интересно. А мы лишены слуха. А с помощью слухового аппарата, бывает услышим, а бывает и нет».
Ради того, чтобы не сидеть лишний раз дома, а увидеть свежее кино, Тоня готова довериться неопытному сопровождающему и даже сломать свою видавшую виды коляску на колдобинах не везде достроенных дорог.
Она не любит районные кинотеатры, мелодрамы и простые комедии. Ей нужен размах центральных городских улиц. Чтобы света много и людей немало. Тоня в кинотеатре – в необычном положении. Ее кресло вряд ли кто-то займет, а место для коляски в зале найдется даже на самой громкой премьере. Она смотрит кино, которое провоцирует на размышление. В крайнем случае, ей подходят экшен или хорроры. Те же пристрастия у нее и в отношении тех, кто пришел в кино без коляски.
«Мне все равно, с кем общаться – это может быть и здоровый человек и инвалид».
«Я привыкла общаться со зрячими людьми. Они никто не замечает, что я не вижу. Я вспомнил, что от вас хотел. Рассказывайте по молодость. Свиданки на другом конце города».
«Толик, я уже разложила стол. Просто, когда я разлаживаю стол, Толика надо предупредить. А много таких вещей, о которых надо предупреждать».
На удивление чувство юмора у инвалидов не отмечено никакой горечью. Они шутят добрее здоровых. И реагируют естественнее. Да и жизнь люди с реальными проблемами воспринимают куда более объективно. Им нет времени страдать из-за пустяков.
«Бывают смешные моменты. Даже мама удивляется, когда я грустный, а потом веселый».
Счастье – это когда тебя понимают. Старая формулировка из старого кино. Новая звучит по-другому. Счастье – это когда ты понимаешь, что оно все-таки есть. Когда есть главное, а остальное неважно. Когда даже у глухой пары может быть своя песня для признания в любви.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  «Одежду снимаем на улице». Как мама двух сыновей-инвалидов спасается от COVID-19

/осень’2006 /

Авторская группа

Столичное телевидение


Связанные записи


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *