Shadow

Наедине со всеми. Людмила Поргина

f5637704964192db3d0509218cedf8b3

Каждая его работа в кино и театре становилась событием, его образы глубоко врезались в нашу память. Она же, наоборот, оставалась незаметной – несколько эпизодов в спектаклях. Ее имя, казалось, никогда не стало бы известно широкой публике, если бы не самая главная роль в ее жизни: она – его жена.

В студии программы “Наедине со всеми” – заслуженная артистка России, жена Николая Караченцова .

Повтор от 07.11.2013

PR20131107114156О реабилитации Николая Караченцова после аварии и его появлениях на публике:

Люди после таких травм, видя в зеркале свое анемичное лицо, перекошенные губы (говорить не можешь, ходить не можешь, глотать не можешь), кончают жизнь самоубийством. И даже где мы жили, в Склифе, в палате были закрыты окна, отобраны ножи, вилки. Когда он первый раз подошел к зеркалу и увидел себя, то мы с медбратьями замерли. Мы боялись, что он разобьет зеркало, скажет: не хочу. А он вышел – он тогда еще не говорил – и написал: “Я вас так люблю, ребятки!” Это он как бы сказал: “Не бойтесь, я люблю жизнь, я хочу вернуться в эту жизнь”.

Через шесть месяцев после аварии мы были на “Новой волне”. Мы пришли туда, и весь зал встал и зааплодировал. Он спрашивает: “Это кому, мне?” “Нет, – я говорю, – это мне! За то, что мы выжили”. Для меня было важно показать ему, что он не ушел в тень, не превратился в растение, что он продолжает жить, мыслить. Ему исполнилось 65 лет, и мы решили сделать концерт в Театре эстрады. Нам очень хотелось, чтобы он вышел на сцену. Он был счастлив, что он на сцене. Весь зал аплодировал ему, а у него текли слезы, потому что это было возвращение к творчеству.

Мы его спрашиваем: “Ты хочешь пойти поздравить Инну Михайловну на Первый канал?” – “Всегда! Я даже ползком пойду!” “Ты хочешь показать людям, что ты инвалид, но ты ходишь в театры, музеи, ездишь по заграницам и отдыхать, и лечиться, что ты всякий шаг свой направляешь, чтобы выздороветь?” – “Хочу”. Но я всегда прошу режиссера программы или ведущего, чтобы они смонтировали как-то, чтобы не было видно, как слюна течет, поворот какой-то красивый взять, чтобы было получше, чем бывает иногда на самом деле. Но сам он этого не стесняется. Это его испытание, его крест, который он принял. И он сказал: “Ничего, что я такой. Важно, что я живу с тобой. Я вижу своих детей, внуков. Я каждый день вижу восход и заход солнца. Я живу ради тебя, ради твоей любви”.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  «Как уйти из семьи мужчине, если ребенок — инвалид?» В Сети предлагают «инструктаж» по теме

Об обиде на главного режиссера театра “Ленком” Марка Захарова из-за замены Николая Караченцова в спектакле “Юнона и Авось”:

Представьте мою ситуацию. Мама умерла. Мы ждем катафалк. Позвонили, что Колю увозят в полной коме, без сознания в больницу. И в этот момент звонит Марк Анатольевич, вызывает на спектакль “Шут Балакирев”, где я пляшу, веселюсь… Девять дней. Утром церковь, кладбище, потом – реанимация, поминки, 50 человек. Я все бросаю и еду на спектакль. Но мне никто не сказал, что написано: “Репетиция в полных костюмах, премьера – Дима Певцов, “Юнона и Авось””. И у меня свело руки, чуть микроинсульт не схватил, я потеряла речь. И вот такой я вышла на сцену скакать, улыбаться. Как это можно перенести! Почему не сказали? Почему не предупредили? Дайте умереть или дайте выйти из комы. Позвоните жене, скажите. Какое-то время мы не находили общего языка [с Марком Захаровым], потому что просто не виделись, я жила в Склифе, мне надо было поднять Колю. Когда он вышел из комы и через два года наступило 25-летие “Юноны”, мы пришли туда. Может быть, Марк Анатольевич меня не простил, но я его простила совершенно.

О съемках Николая Караченцова в фильме “Белые росы – 2”:

Мы приехали из Китая, тут же раздался звонок, режиссер с Минской киностудии заканчивала фильм “Белые росы” (продолжение), и она сказала: “Я очень хочу, чтобы Николай Петрович приехал и снялся в последних кадрах – его возвращение к Марусе”. И мы дружной компанией (я, медсестра, Коля) поехали туда. Мы снимались. После этого мы двое суток не спали от радости. Мы приехали в 10 часов на Минскую киностудию, закончили съемку в 3 часа. Плакали мы все. Плакали и режиссер, и оператор. Потому что он нашел в себе силы. И он не был в этот момент больным человеком – он был актером!

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Белорусы рассказывают о последствиях COVID-19, которые не исчезли спустя месяцы после выздоровления

О долгом пути в ЗАГС и о том, как удалось спасти с Николаем Караченцовым:

Он не делал мне предложение два года. Я развелась, так ходила: свободная невеста. Наверное, у мужчин бывают какие-то решения, которые они хотят, но никак не могут исполнить. Так и у него было. И пришлось его подтолкнуть. Я просто сказала: “Извини, Коленька, я не могу два года жить в одной квартире, вещи у меня в другой, потом я еду на третью. Я уже плохо соображаю, кто я и что. Почему мы не можем создать одну семью?” Он говорит: “Ты так хочешь, ты так страдаешь от этого? Почему ты раньше не говорила? Пойдем!” И мы сразу подали заявление в ЗАГС.

Однажды его мама обиделась, что я не принесла ей какие-то ее шпильки. А в этот момент у нашего сына был панкреатит, его рвало. И я не успела за те шесть дней, которые Коля снимался в Румынии, привезти ей эти шпильки. Он приходит и говорит: “Да что же это такое? Я думал, что ты моя подруга, ты на моей стороне, а ты даже мою маму не поддержала!” Я не успела открыть рот, он говорит: “Да это же предательство по отношению ко мне!” Но я тоже гордая, сказала: “Ах, предательство!” – и ушла к моей маме. А потом Инна Михайловна мне говорит: “Люда, что происходит? Он злой ходит, играет спектакль злой. Мы его боимся на сцене”. Я говорю: “Мы поссорились”. – “Ты с ума сошла! Как с ним можно поссориться?” А потом я поехала в Загорск на спектакль “Звезда и ”, пошла в Лавру, встала на колени и говорю: “Господи, помоги! Не могу без этого человека жить. Хочу, чтобы мы соединились снова”. Мы все такие гордые: он польских кровей, я с татарскими кровями. Ночью мне приснился сон, и господь продиктовал мне, что я должна сказать. Я записала 12 тезисов. Позвонила ему вечером, сказала: “Можно я зайду, прочитаю кое-что?” Я пришла, говорю: “Скажи “да” или “нет” на эти 12 вопросов. Если все они “да”, то тогда мы с тобой можем жить дальше и любить друг друга, если “нет”, то у нас нет точек соприкосновения”. Там были такие вопросы: кто сделал ей в квартире ремонт? кто покупает ей все подарки? кто покупает ей продукты? подвела ли я тебя в чем-нибудь или когда-нибудь? была ли я твоей настоящей подругой (а не только женой, любовницей), которая бы делала с тобой все? Вот такой список вопросов, которые были продиктованы сверху. И жизнь стала продолжаться. Это была единственная наша ссора.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  В маске и без поцелуев: особенности секса в пандемию

Об обретении счастья в любви:

Когда у вас, не дай бог, что-то случается с мужем, вы становитесь главой семьи, вам приходится решать и за себя, и за того парня. Да, я не та девочка, которая работала в театре “Ленком” и ждала, когда дадут роль. Я другой человек. Человек не знает, на что он способен во имя любви. И когда случается что-то, когда твоя любовь требует от тебя, вдруг раскрываются такие горизонты, и ты говоришь: “О, а я это могу”. Мы одна часть, одно целое. Мы слились. И если он не может договорить, договорю я. Потому что я-то его знаю досконально. Я могу не рыдать, перевязывая его раны. Я могу целовать его руки и ноги. Я могу просто целовать его глаза и говорить: “Спасибо, что ты живой”. Это невозможное счастье – любить человека просто оттого, что он рядом живой. Это просто любовь. Я не знаю, когда придет последний час – я живу каждый день как последний час.

Источник: http://www.1tv.ru/sprojects_edition/si5937/fi27059


Связанные записи


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *