Shadow

Укол за 150 миллионов. Инъекция спасительна, но цена неподъемна. Может ли в России появиться аналог «Золгенсма» и из чего складывается космическая стоимость

Весной 2019 года швейцарская компания Novartis объявила о выпуске лекарства Золгенсма для лечения спинальной мышечной атрофии у детей до двух лет. На данный момент препарат одобрен для лечения только в США. Его стоимость составляет 2,1 миллиона долларов за дозу.

Появление нового революционного лекарства дало надежду на полное выздоровление детям со СМА по всему миру. Для того, чтобы лекарство начало действовать, нужна только одна инъекция. Однако вместе с подготовкой к введению инъекции и последующей реабилитацией общая стоимость лечения составляет более 150 миллионов рублей.

Без волшебников не обойтись

 Уже двум детям из России – Кате Рубцовой и Диме Тишунину – необходимая сумма была собрана. Кате всю сумму оплатил анонимный «волшебник» – так родители назвали неизвестного жертвователя. Диме собирали деньги всем миром, была проделана огромная работа, к которой подключились десятки волонтеров. Половину суммы оплатил неизвестный . Родители других детей, изучив все возможные варианты, также приняли решение собирать деньги на «Золгенсма».

Большинство фондов, узнав сумму, отказывают в помощи, поэтому сбор приходится вести на личные карты, что для многих жертвователей является сомнительным. Но у родителей другого выхода нет. Они обращаются  к власти с петициями, где просят обратить внимание на их проблему, но деньги надо собирать быстро, так как с каждым днем их детям становится все хуже.

Почему есть препараты, которые стоят таких огромных денег? Из чего складывается эта цена? Есть мнение, что подходит к новой страшной реальности – с каждым годом будут появляться лекарства от заболеваний, которые раньше считались неизлечимыми, но стоимость их будет абсолютно неподъемной. Так ли это?  На эти и другие вопросы «Правмиру» ответил директор научно-исследовательского центра «Герофарм», кандидат медицинских наук Роман Драй.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Чем нас лечат: Спинраза. Против СМА и смысла

платит за неудачу фармкомпаний

Роман Драй

Стоимость препарата обычно складывается из стоимости клинических исследований (это главные траты) и себестоимости производства. Также многие фармкомпании в себестоимость закладывают не только разработку данного препарата, но и все неудавшиеся разработки других лекарств для этой же болезни. То есть на рынок выходит только один препарат, но деньги закладывались на несколько попыток, в том числе и неудачных. Хотя ценообразования у каждой компании, конечно, разная.

Еще лет 20-30 назад почти все лекарства были химическими. Сейчас все больше лекарств производится благодаря биотехнологиям (то есть с использованием живых организмов и биологических процессов), что тоже намного дороже. Генная – это новейший вид лечения, и он только набирает обороты. Сравнительно недавно начались клинические исследования в области генной терапии, и совсем небольшое количество препаратов во всем мире были одобрены и вышли на рынок.

Важно понимать, что пока они разработаны только для смертельных заболеваний, когда польза применения превышает риск.

Проще говоря, если больной не применит этот препарат, он точно умрет. А если применит – то выживет, хотя, возможно, и с какими-то нежелательными последствиями и реакциями для организма.

В случае «Золгенсма» идет серьезная нагрузка на печень. Если есть какой-то другой выбор, то генную терапию назначать не будут из-за нежелательных реакций. Насколько я знаю ситуацию, надо СМА надо начинать как можно раньше, но и с одобренным в нашей стране препаратом «Спинраза» сейчас большие проблемы: препарат не выдают, и время уходит.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Страховая эмиграция: белорусы уезжают в Польшу, чтобы спасти больных детей

Хочешь жить – плати миллионы

И все же, если препараты генной терапии и дальше будут стоить таких денег, как, например, «Золгенсма», то это тупик. Для меня все равно остается загадкой, почему цена столь высока. Если это за счет технологии, то есть себестоимость производства высока, то у генной терапии тогда просто нет будущего – я не представляю, как люди смогут покупать его. Никакие лекарства не могут так стоить. Поэтому, на мой взгляд, должен быть какой-то прорыв в самой технологии.

Если же представители компании, назначая такую цену, как бы хотят сказать «за жизнь надо платить», тогда хотя бы понятно, что разработчики «отбивают» не клинические исследования и не производство препарата, а просто зарабатывают деньги. Насколько это приемлемо с этической точки зрения? Каждый решает для себя сам. Но я прекрасно понимаю, что собирать такие суммы на каждого ребенка всем миром просто нереально.

Это уже не краудфандниг, а… краудтритмент (crowdtreatment) — придется вводить такой новый термин). То есть это не сбор денег с миру по нитке, это уже лечение всем миром.

Я позволю себе представить некоторую утопию о том, как можно решить ситуацию. Первый этап — в России реально есть люди, которые могли бы помочь всем больным детям СМА сразу (на данный момент это около 800 зарегистрированных пациентов, и, чтобы их вылечить, нужно порядка 120 млрд рублей). Это группа людей, которые обладают реальными финансовыми ресурсами и реальной властью.

Понимаю, что звучит это маловероятно, но можно было бы договориться с ними со всеми и собрать эту сумму, если продать ее, например, как идею «программы искоренения СМА в России». Далее – введение скрининга на наличие СМА. Исследования показывают, что ранняя диагностика и начало лечения улучшают прогноз для пациентов со СМА.  Третий этап — разработка аналога Золгенсма или оригинального отечественного лекарства.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Генная инженерия обратилась к детям

Мы можем создать аналог не хуже

Уже сейчас несколько фармкомпаний в России потенциально могут заняться разработкой препарата против СМА. У любых лекарств есть определенный срок действия патента — в среднем около 15-20 лет. Как только патент заканчивается, на рынок приходят другие компании. Они делают дженерики, если это химические препараты, и биосимиляры, если это биотехнологические препараты. Они вкладывают гораздо меньшие деньги в разработку, клинические исследования. Их инвестиции гораздо меньше, чем у компании-разработчика, поэтому конечная стоимость воспроизведенного препарата будет меньше на 30, 40, а иногда и на 90 процентов.

Сама компания-разработчик, скорее всего, прекратит производство этого продукта и займется новыми препаратами. Такая практика необходима, чтобы все люди могли иметь доступ к инновационной терапии. В противном случае только богатые люди смогут получать новые виды лечения.

Нам, в России, нужна технология производства подобных лекарств. Любой препарат разрабатывается 7-10 лет. На мой взгляд, все реально.

Еще несколько лет назад мы не знали, как подступиться к биотехнологиям, сейчас в России фармацевты могут воспроизвести любой препарат. Когда-нибудь патент на «Золгенсма» закончится, и можно сделать его копию или разрабатывать инновационный препарат. В любом случае, технологию генной терапии нужно развивать уже сейчас.

Источник https://www.pravmir.ru


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *