Shadow

После разговора с Авдевичем. У многих людей с инвалидностью нет личной сексуальной жизни. Как в мире решают эту проблему?

В недавнем интервью ИМЕНАМ один из самых активных колясочников в Беларуси Саша Авдевич сказал: «Я бы ввел социальную проституцию, 100%. Многие не занимаются сексом, потому что они не могут себя раскрепостить, прочувствовать». Эти слова вызвали неоднозначную реакцию читателей — и возникла дискуссия, к которой мы бы хотели подключиться. Саша обозначил общемировую проблему людей с инвалидностью: у них существенно меньше шансов наладить личную жизнь. Например, портал Disabled World приводит данные опроса, по которому до 50% взрослых с ограниченными возможностями не имеют никаких сексуальных отношений. В Беларуси живет более 500 тысяч взрослых с инвалидностью. У 88 с лишним тысяч — самая тяжелая, I группа. В ряде стран проблему признают, и уже есть опыт работы с ней: от общих вещей вроде доступной среды до специализированных сайтов знакомств, сервисов и организаций. В других, как у нас, вопрос табуирован и даже не озвучивается. Давайте обсудим это открыто.

В чем проблема?

Она многогранна. У людей с инвалидностью действительно есть проблемы с построением личных отношений. Данные британской благотворительной организации Royal Mencap Society, которая работает с людьми с ограниченными возможностями в обучении, подтверждают этот тезис: «Исследование 2005 года показало, что только 3% людей с нарушениями обучения жили как пара, по сравнению с 70% всего взрослого населения в Англии».

Люди с инвалидностью сталкиваются с непониманием и неприятием их потребностей обществом. 28-летняя Элли Брунер с мышечной дистрофией рассказывает The NY Times что это ее надежда — разрушить неправильное представление о том, что с людьми с инвалидностью следует обращаться как с детьми или несексуальными существами. «У меня такие же желания на будущее, как и у любой другой женщины моего возраста», — говорит девушка.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ:  Рассматриваем законопроект «О правах инвалидов и их социальной интеграции»

Люди, пережившие травму спинного мозга, часто не знают, как обращаться со своим телом. Например, Саша Авдевич в  откровенно рассказывает как меняется физиология после травмы и как это переживается психологически. У каждого человека с инвалидностью индивидуальный набор проблем и связанных с ними ограничений.

Люди с тяжелыми диагнозами могут быть физически не способны как-либо реализовать свое сексуальное желание. 35-летний Сергей Басалаев с тяжелой формой церебрального паралича делится с изданием Meduza своими мыслями: «Здоровые люди убеждены, что чем тяжелее болен человек, тем меньше ему нужен секс. Это не так. Это самый большой бред, который я слышал». По его словам, именно люди с тяжелыми формами инвалидности «больше всех лезут на стену от отсутствия секса». Несмотря на то, что мужчина не может пошевелить и пальцем, его половые органы работают нормально. И проблема не только в том, что девушки не хотят секса с ним. А в том, что такие люди, как он, даже самостоятельно не могут снять сексуальное напряжение с помощью мастурбации».

Какие решения придумали за рубежом?

Оговоримся сразу: вопросы, связанные с личной жизнью людей с инвалидностью, остаются дискуссионными и в тех странах, где есть определенные решения. В этой теме много этических и правовых аспектов. Статья 23  Конвенции о правах инвалидов говорит: «Государства-участники принимают эффективные и надлежащие меры для устранения дискриминации в отношении инвалидов во всех вопросах, касающихся брака, семьи, отцовства, материнства и личных отношений».

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

В Соединенных Штатах с 1973 года существует IPSA — Международная ассоциация профессиональных суррогатных партнеров. Род деятельности организации — surrogate partner therapy, где задействованы самые разные сертифицированные специалисты. Они работают, в том числе, и с людьми с инвалидностью. Вот что суррогатные партнеры рассказывают о своей работе: «Я сразу говорю пациентам, что я только исследую вместе с ними их тело, чтобы подготовить их к будущим отношениям или к тому, чтобы получать сексуальное удовольствие самостоятельно».

Во время занятий суррогатный партнер и клиент полностью обнажены, хотя большая часть сеанса всегда посвящена общению. Предварительно предупреждая о каждом действии и прикосновении, суррогатный партнер исследует чувствительность клиента; только на последних занятиях, если человек этого хочет, они занимаются сексом. После каждого сеанса суррогатный партнер рассказывает о своих наблюдениях психотерапевту, который параллельно работает с клиентом, и они вместе продумывают дальнейший ход занятий.

Суррогатный партнер Марк Шатток добавляет, что женщины обращаются за помощью гораздо реже мужчин: «Женщины до сих пор все еще сильно подвержены влиянию своей семьи, они боятся, что домашние сочтут их вульгарными или озабоченными».

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Канада

С 2011 года здесь работает организация Sensual Solutions, чьей главной аудиторией являются «мужчины и женщины в возрасте от 19 лет, которые имеют физические проблемы, нарушения и хотят испытывать глубокую близость».

Джослин Нердал, клинический сексолог и интим- (intimacy coach), которая сотрудничает с организацией, рассказывает американскому журналу Vice о своей работе: «Я предоставляю услуги по секс-образованию и реабилитационные услуги для людей с ограниченными возможностями. Я сравниваю это с паллиативной помощью. Разница между проституцией и тем, что я делаю, в том, что: 1) это связано с медицинской помощью 2) дело не только в получении денег».

Сегодня в Канаде такого рода сервис находится как бы в серой зоне, если говорить о законодательстве: «В канадских законах о проституции нет положений, касающихся услуг, которые стирают грань между реабилитацией и секс-работой», пишет Canadian Broadcasting Corporation.

Великобритания

В 2000 году в Британии появился специализированный сервис TLS Trust, который «предназначен для людей с ограниченными возможностями, и помогает легко найти безопасные сексуальные услуги. Миссия состоит в том, чтобы люди с инвалидностью могли пользоваться услугами, которые помогут им стать ближе к счастливым отношениям».

В Великобритании секс-услуги легальны. Шарлотта Роуз, которая пришла в эту сферу в 1997 году, а теперь работает с людьми с инвалидностью, рассказывает, что научилась адаптировать самые разные методы сексуальной стимуляции для самых разных клиентов, в том числе с расстройствами интеллекта, нефункционирующими гениталиями или с функциональными ограничениями. «Взаимодействие с людьми с инвалидностью «дает нам, работникам секс-услуг, возможность изменить само отношение к людям с подобными проблемами, и вместо того чтобы сочувствовать или жалеть их, просто отнестись к ним как к обычным живым людям», — считает Роуз.

Британская правозащитница Клэр Де Тан комментирует противоречивый вопрос так: «Если каждый, кто участвует в акте сексуального выражения, является взрослым, действительно соглашается, может сообщить о согласии в той или иной форме, и это происходит в частном порядке, то это права этих людей».

и другие страны Западной Европы

В Нидерландах, где секс-услуги тоже легализованы, пошли еще дальше: там граждане с ограниченными возможностями получают государственные деньги для оплаты сексуальных услуг до 12 раз в год, пишет The Guardian. Подобное предложение два года назад высказала и немецкий политик Элизабет Шарфенберг.

В ЕС существует платформа EPSEAS: она объединяет организации, которые занимаются вопросом «сексуальная помощь взрослым людям с инвалидностью».

Россия

В соседней России сексуальные проблемы людей с инвалидностью сегодня в целом не проговариваются. Издание Meduza приводит результаты общения с профильными организациями: «В пресс-службе общественной организации инвалидов «Перспектива» отказались рассказать «Медузе», обращаются ли к ним инвалиды с вопросами о сексуальной жизни и предлагают ли им в фонде какую-то помощь. Глава управления общественных связей Всероссийского общества инвалидов Светлана Фуфаева попросила несколько дней на обдумывание ответа, а по телефону сообщила, что «у руководства нет ответа на эти вопросы»: статистика обращений такого рода не ведется, да и вообще в организации «не уверены, что у инвалидов есть такая потребность».

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Беларусь

В нашей стране, как и у соседей, вопрос о сексуальной жизни людей с инвалидностью почти не артикулируется. Дальше всех в этом смысле пошла РАИК — Республиканская ассоциация инвалидов-колясочников, которая периодически организует лекции на тему сексуальных отношений для людей на коляске. Другие организации эту тему не затрагивают — по крайней мере, публично. Таким образом, Беларуси фактически нет проектов, сервисов и даже образовательных программ для людей с инвалидностью в контексте их сексуальной жизни.

Евгений Шевко, РАИК: «Многие не понимают вообще, что инвалид, секс и дети — это слова одного предложения»

Евгений Шевко, председатель Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников

— В 1997 году мы проводили первый лагерь активной реабилитации, и у нас гостили шведы, которые учили всему. Именно от шведов мы узнали, что у людей с инвалидностью есть секс, дети и все остальное. Эти лагеря мы проводим каждый год: собираем по 30 колясочников со всей страны. И 10 дней учим их жизни: в коляске ездить, пересаживаться, падать, и все остальное. У нас есть лекции, и одна из них — «Секс и деторождение». Никто больше [из организаций, которые объединяют людей с инвалидностью], на мой взгляд, этого не делает. Мы вводим людей в курс дела относительно медицинского состояния их тела, нарушений, того, как с этим бороться. Когда человек получает травму, он несколько первых лет постоянно по больницам, на реабилитациях — знаете, у многих теряется некий социальный облик. Есть те, кто отвыкает от того, что нужно мыться, хорошо выглядеть — а без этого тоже не найдешь половинку. На лекции по сексу у нас есть блок большой, и он о том, как одеваться, как хорошо выглядеть, ходить на дискотеки, на мероприятия, на футбол.

ЮНФПА вместе с нами проводим семинары на тему фертильности и репродуктивного здоровья инвалидов-колясочников. Мы работаем в направлении женских консультаций, мужского здоровья. Сейчас РАИК делает сайт, он в стадии наполнения. Переводим с английского, потому что русскоязычного материала почти нет. Есть много видео, где колясочники рассказывают, что с ними случилось, что в сексуальном плане, что они сделали, чтобы у них все было успешно — вот как Саша Авдевич рассказывал.

Действительно, во многих странах проблема сексуального просвещения и сексуальной не то чтобы реабилитации, терапии какой-то, она и прорабатывается, и где-то уже работает. Об этом тоже можно говорить. В Голландии, в Чехии, в Канаде, в США это есть. Это не стоит воспринимать как проституцию. Хотя нечто родственное в этом есть. Специалисты за границей учат ощущать свое тело, найти свою сексуальность — в этом есть тоже смысл. У нас дай бог, чтобы врачи в реабилитационных центрах доросли до уровня зарубежных экспертов в плане знаний.

Надо просвещать всех в этих вопросах. В том числе, общество и чиновников, которые отвечают за медицинскую и социальную сферу. Многие не понимают вообще, что инвалид, секс и дети — это слова одного предложения. Люди с инвалидностью могут иметь детей. Просто иногда есть сложности: и с поиском партнера, и с тем, как опрятно выглядеть, и с тем, как заняться сексом. Есть сложности, о которых нужно знать и самим людям с инвалидностью, и врачам.

В центрах, где после травмы люди проходят реабилитацию, врачи перед выпиской должны провести ликбез — называется «Школа пациента». Так вот, хоть бы один врач заикнулся, что у тебя может быть сексуальная жизнь и дети? Об этом вообще не говорится. Они должны объяснить, что у тебя есть проблемы, но ты сможешь работать, ты сможешь учиться, ты можешь иметь семью и детей и привести конкретные примеры. Хотя бы так. Чтобы человек это понимал, и чтобы мужья и жены, которые рядом, тоже это услышали.

С личной жизнью у всех колясочников по-разному. Есть определенные сложности, связанные со многими вещами. Самое очевидное — безбарьерная среда. Если человек без инвалидной коляски где-то ходит, у него широкий круг знакомств, работа, тусовки, дискотеки — в этой среде он и находит себе общение, пару. Если мы говорим про колясочников, то поскольку сложно зачастую выйти из дома, то сложно и иметь широкий круг общения. Вот у меня есть много друзей школьных — я ни у кого из них не был в гостях. Я не могу пойти в гости. За редким исключением я не был у своих родственников в гостях. Если общественных мест станет доступнее, то люди с инвалидностью больше начнут там появляться, они туда потянутся. Это коммуникация с другими людьми. Само общество будет видеть людей с инвалидностью. Привыкать, что они есть. Это тоже сближение.

От ИМЕН

Без сомнения, наш собеседник мог выбрать другие слова, чтобы озвучить проблему, но в любом случае все мы осознаем сам факт ее наличия. Как и того, что сложности с социализацией у людей с инвалидностью выходят далеко за пределы глубоко личных отношений. Начиная даже от городской среды, практически не приспособленной к нормальному передвижению.

Мир ищет разные способы интеграции людей с тяжелыми заболеваниями. Беларусь не имеет права отставать в этом вопросе, поэтому мы продолжим поднимать соответствующие темы. И обязательно ждем ваши мысли на этот счет: blisch@imenamag.by.

Источник https://imenamag.by/posts/decision

ТАНЦЫ НА КОЛЯСКАХ | БЕЛАРУСЬ


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *